Аквамарин  - Андреас Эшбах

Как бы то ни было, он явно затеял всё это не для того, чтобы увидеть меня голой, как мне нашептывает внутренний голос. Нет, «нашептывает» – неправильное слово, это скорее воображаемые знаки языка жестов, которые возникают перед моим внутренним взором. Голос моей тети, которая хочет оградить меня от всевозможных опасностей этой жизни.

Но мальчику, которому хочется посмотреть на голых девочек, в Сихэвэне достаточно просто усесться на городском пляже. Летом их там полно.

Я оставляю сомнения. Верх от купальника падает на полотенце, расстеленное мною на скале. И вот я иду навстречу набегающим волнам. Вода теплая. Она обнимает меня: стопы ног, колени, бедра. Я делаю еще пару шагов и погружаюсь в нее, на поверхности остается только голова. Пигрит следует за мной с маской на лбу и торчащей из-под нее трубкой. Из-за ласт он неуклюже ковыляет. И его по-прежнему немного трясет, не понимаю почему. Вода такая приятная.

– Ну, – говорит он и откашливается. – Что теперь? Теперь ты просто нырнешь и всё, да?

– Ну да, – говорю я и тут же так и делаю: просто ныряю.

Когда я опускаю голову под воду и ощущаю, как теплая, вкусная соленая вода проходит сквозь мое тело, это можно сравнить с возвращением домой. У меня по бокам образуется пара пузырей воздуха, они булькают и клокочут. А потом становится тихо, и я позволяю себе опускаться всё ниже величественным плавным движением, до тех пор пока практически не ложусь животом на песчаное дно. Я могла бы закричать от счастья. А почему, собственно, нет? И я кричу. Как я слышу под водой? Отлично. Я слышу, как разносится эхо моего крика. Мне кажется, я могу ощутить контуры окружающего меня ландшафта. Восхитительно. Как мне вообще удалось так долго не возвращаться?

Мои руки баламутят песок, когда я отталкиваюсь от дна, чтобы уплыть с мелководья на глубину. Водоросли величественно покачиваются в такт прибою, зеленые, бежевые, иногда почти черные. Я скольжу над плоской, выщербленной скалой, за которой морское дно уходит резко вниз, на четыре, а может, и пять метров.

Потом я останавливаюсь и оборачиваюсь. Пигрит ныряет вслед за мной, неистово загребая ластами. Ужасно забавно, как он смотрит из-под маски огромными удивленными глазами. Он плывет вокруг меня, смотрит, как открываются и закрываются мои жабры. Мне кажется, что он бы хотел дотронуться до них, но он этого не делает. Долго он не выдерживает. Через полминуты примерно всплывает, чтобы набрать воздуха.

А я спокойно парю здесь внизу и дышу водой. С ума сойти.

Я плыву обратно к пляжу до того места, где достаточно мелко, чтобы стоять. Снова переживаю этот миг, когда мне кажется, что я задыхаюсь, и это чувство не пропадает, пока вся вода не выливается из жабр и я не обретаю способность долгим, жадным вдохом набрать воздуха. Пигрит наблюдал за мной в процессе и теперь гребет в мою сторону.

– Выглядит весьма драматично, – говорит он. – Похоже, нырять легче, чем выныривать?

– Да, – киваю я. Я еще не совсем перевела дух. – Так и есть.

Я делаю пару глубоких вдохов, и постепенно дышать становится легче.

– Но слушай, это всё совершенно невероятно! – продолжает он, усаживаясь рядом со мной на мелководье. – Ты действительно можешь дышать под водой! Поверить не могу!

– Я, если честно, тоже, – признаюсь я.

Пигрит шумно втягивает воздух и оглядывается по сторонам, словно ему нужно удостовериться, что это всё ему не снится.

– Что теперь? Ты уже хочешь вылезать? – Он спрашивает очень по-деловому. Как будто ему нужно было увидеть то, что он хотел увидеть, и теперь он бы не был разочарован, если бы я удовлетворилась этим. Конечно, это было бы разумнее всего. Но я, так сказать, только лизнула соленой воды. Я еще не хочу останавливаться.

– Я бы хотела заплыть подальше, – говорю я. – Куда-нибудь в сторону Развалины. Или для тебя это слишком далеко?

Глаза Пигрита загораются.

– Вовсе нет. Без проблем. Вот только нырять я могу лишь ненадолго. А в остальном… ну да, я с тобой. – Он сглатывает. – Кстати, ты круто смотришься под водой.

– Правда? – удивленно спрашиваю я.

– Да. Ты выглядишь очень счастливой. Как морская богиня или что-то в этом духе.

Тут я вспоминаю, что вообще-то я стою перед ним полуголая, и мне становится неприятно. К тому же я совсем не чувствую себя морской богиней.

– Ну что, тогда поплыли, – говорю я и поворачиваюсь к нему спиной. – То, что я по дороге не смогу быстренько вынырнуть и перекинуться с тобой парой слов, это понятно, да?

– Ну, это довольно очевидно. – Пигрит снова надевает маску. – Знаешь, что сейчас было бы очень кстати? Если бы я тоже владел языком жестов. Как думаешь, ты смогла бы меня ему научить?

– Конечно, – отвечаю я. – Но быстро всё равно не получится.

– Ну да, это я понимаю.

Я выдыхаю, вытягиваю вперед руки и ныряю одним длинным, легким прыжком. Я делаю так впервые, но прыжок ощущается таким естественным, что я даже не задумываюсь. Похоже, мое тело лучше меня знает, что я могу.

Я пробую воду широко открытым ртом. На вкус она свежая, живая, полная энергии. А потом я плыву, особо не беспокоясь о том, успевает ли за мной Пигрит.

Какое это наслаждение – скользить сквозь толщу воды, всё глубже погружаться в фантастический мир, открывающийся передо мной. Морское дно с его кораллами и губками светится всеми возможными красками, которые вдали тонут в сгущающейся синеве. Мелкие и совсем крошечные рыбешки плавают вокруг меня, кто стайками, а кто поодиночке. Вот эта красная рыбка с синими крапинками – это коралловый окунь? Я не уверена. В школе мы проходили множество видов рыб, и сейчас я впервые жалею о том, что пропускала многое мимо ушей.

Надо мной раздается какой-то звук. Пигрит, которому явно стоит большого усилия нырнуть ко мне, машет рукой. Ласты уносят его вперед. Я вспоминаю о перепонках, про которые было написано в мамином дневнике. Наверно, с ними я плавала бы еще быстрее? Но сейчас мне и без них хорошо, я легко догоняю Пигрита.

Морское дно уходит резко вниз. Я ухожу на глубину, так глубоко Пигриту не нырнуть. То здесь, то там из песка высовываются какие-то похожие на червей существа, которые моментально скрываются в своих норах, стоит мне приблизиться к ним. Может быть, это морские угри. Я, правда, не знаю, водятся ли морские угри у берегов Австралии. На уроке про каждую рыбу говорилось «раньше обитала там-то и там-то, сегодня встречается там-то и там-то», потому что климат за последние сто лет сильно изменился практически на всей планете, иногда самым неожиданным образом.

Я хочу всплыть ближе к поверхности. Это нелегко, по ощущениям как подниматься по лестнице. Всё из-за того, что во мне столько воды и я от нее такая тяжелая. Но тут я обнаруживаю, что могу создавать пузырь воздуха не только во рту, но и внутри грудной клетки. Движение похоже на зевок, только глубже. Стоит воздуху оказаться у меня в груди, как я сама начинаю подниматься вверх, без всяких усилий, легко и изящно.